Водько Владислав. Экспериментальная византология

PCpRcXXpbgo

Приходилось встречать, как историкам ставили в упрек отсутствие эксперимента в их дисциплине. Это обстоятельство как бы должно говорить о неполноценности истории как науки. Разумеется, историки всегда справедливо отбрасывают эти безосновательные обвинения, тем не менее, какие-то элементы проверки на практике собственных исследований часто приносит интересные и продуктивные результаты.

Вот среди интересных проблем византийской и древнерусской истории – феномен юродства, написаны замечательные исследования, сделано много добротных переводов житийной литературы, но всё равно существует масса принципиальных вопросов, в которых доказать что-либо в принципе невозможно. Среди них: вопрос о мотивации юродивого, который ставит у себя в работе Сергей Аркадьевич Иванов. Причина в гордости? В желании противопоставить себя обществу? Или же причина в необходимости каким-то образом скрыть свои добродетели, как трактует юродство церковная историография?

Итак, 16 мая этого года, мне случилось возвращаться электричкой из города Белгород-Днестровский, по которому я проводил экскурсию для группы православной одесской молодежи в Одессу. Группа была уставшей, но у кого-то всё равно возникла идея де доезжать до станции Одесса главная, а выйти раньше и пройтись к могиле одного одесского юродивого середины ХХ века Иоанна Петровича Жуковского на втором христианском кладбище. В этом месте похоронено много известных людей Одессы: Владимир Филатов, Михаил Водяной…. понимая это, автора этих строк дружески попросили пройтись и туда. Молодые люди начали читать молитвы о упокое души юродивого и тут вдруг к нам присоединяется женщина 55-60-ти лет. По окончании, в одном из стоящих она узнаёт человека, подавшего ей некогда милостыню, после ещё одного и также вспоминает место, где это произошло. Тут мне впервые начали приходить в голову аналогии с юродством[1].

37j2y9s4NEg

Очевидно, простых нищих не тревожит этот вопрос. После, добрым и несколько радостным голосом, сообщает, что шла на могилу Иоанна Петровича не имея денег, в надежде на Бога, который управит ей кого-то встретить в это уже не раннее время. Мы дали ей по гривне – две, после чего она попросила назвать имен жертвователей. Почти к каждому имени она вспоминала человека, о котором она молится, который либо сделал что – то хорошее её, кому –то другому или вообще городу. Истории порой достигали 25 давности, автору этих строк досталась история о неком священнике отце Владиславе, который некогда жил вблизи кладбища, а последние 10 лет служит в Ялте в храме Иоанна Златоуста.

Дабы не утомлять читателя фактажем, укажу, что многие их этих деталей мне знакомы из житий византийских юродивых. Конечно, эту женщину можно характеризовать только как носителя некоторых черт юродства. «Классических» юродивых мне пока встретить не удалось. Однако разберем то, что удалось заметить. Во первых, я знал что эта женщина участвует во всевозможных маргинальных религиозных движениях (разумеется формально принадлежа к УПЦ МП). Официальная церковь как и в далекие времена относится к этим движениям отрицательно считая их едва ли не сектантскими. Тем не менее, женщина старается выглядеть пристойно, но бедность выдает её, мне также понятно, что причина отсутствия денег – отказ от современных документов (в частности ИНН). Кстати сам похороненный там юродивый Иоанн Жуковский тоже принципиально не принимал советский паспорт[2]. В этом можно заметить излюбленное направление византийского и древнерусского юродства – посильная борьба с властями мира сего[3]. Выстраивая подобные аналогии нужно понимать: существует ли реальная преемственность между этой женщиной и византийской традицией юродства? Вполне возможно, что это формы, которые не зависят от традиции, а складываются ситуативно в результате противопоставления себя обществу и государству.

Q388zSiNlEE

Юродство это феномен не только православной культуры и имел место в очень далеких и генетически не связанных с нашей ойкуменой социумах. Однако, в нашем случае преемственность очевидна, эта женщина читала византийские жития и даже успела нам пересказать житие Иоанна Златоуста, в контексте указанной выше истории с о. Владиславом. Часть видящих её одесситов считают её ненормальной, маргинальной, что можно заключить как из общего отношения к нищим, так и из комментариев к новостным сообщениям о тех акциях, в которых принимает участие она и её единомышленники. В тоже время, мы все имели возможность убедиться в адекватности и сознательном выборе такого пути. Тут также как и в житии например Андрея Юродивого присутствует значительный мистических опыт, выражающийся в снах, совпадениях, встречах, которые обязательно предусмотрены Богом…

Следующим близким элементом видится некая тайная работа. Дело, которые выполняет юродивый во благо всех, но так чтобы об этом е знали или знали очень немногие. Этот элемент присутствует в юродстве почти что с момента его формального оформления. Вспомнить только Исидору Египетскую из Лавсаика Палладия Елеонопольского[4] или неизвестную «пьяницу» из «Рассказов Аввы Даниила»[5]. В нашем случае это уход за могилами неизвестных/неканонизированных святых. Эта женщина приходит в такое позднее время и ухаживает за могилами, которых, судя по всему довольно много[6].

Подходя к главному вопросу: так что это гордость и уход от мира или жертвенное служение в уничижающем тебя обществе? Легче сказать и о и другое, в этом описываемом случае, я не замечал какой – то злобности и агрессии к миру, которая фиксируется у средневековых юродивых. Мне показалось что это очень искренне верующий человек, желающий как –то делать мир лучше, одновременно заботясь о своей душе. Сергей Иванов в своей работе исследует юродство, как феномен культуры, которая создает житие, изучить юродство с точки зрения юродивых не представляется возможным, однако надеемся, что подобного рода экспериментальные студии позволят пролить свет на ряд вопросов. Мне нарочно не хотелось задавать её вопросы, во-первых группы была уставшей и едва слушали всё это, во-вторых, ну я ж историк и мой источник должен быть закрытый))) У нас нет источников, написанных византийскими юродивыми и почти нет написанных русскими, поэтому такие встречи с живыми носителями традиции очень ценны, так как позволяют ответить на ряд вопросов.

 

  1. В жизнеописании Блаженной Ксении Петербуржской встречается момент как она смотрит на людей, у которых берет милостыню:« На иного посмотрит и скажет – «я у тебя копеечку не возьму, ты людей обижаешь»» Для юродивых это очень важно. Жизнеописание блаженной Ксении http://svyataya-kseniya.ru/zhizneopisanie/
  2. «Неоднократно власти пытались изгнать его из монастыря. Один случай особо запомнился сестрам. В годы хрущевской оттепели гонения на церковь усилились. В 1957 году четыре милиционера прибыли в монастырь. К одному из первых зашли к старцу, в келью. Смущенные аскетическим видом и скромным убранством жилья блаженного они потребовали у него паспорт. Заведомо знали, что такового у него нет. Старец прочитал молитву, быстро подошел к окну, на подоконнике которого лежала гора записок «О здравии». Взял их в огромную охапку. Высыпал их перед ними со словами «Паспорт, паспорт». Непрошенные гости, пристыженные и смущенные, поспешно ретировались». http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=92125
  3. Черта не характерная для византийского юродства и характерная для русского. Юродивый полагает, что имеет обязанность обличать власти, те же функции ему предоставляет народная традиция. В византийской традиции они критиковали в первую очередь церковную власть, а на Руси – светскую, что было связано с тем, что во втором случае светская власть больше контролировала церковную. Сергей Аркадьевич Иванов посвящает этой проблеме целую главу «Похаб и царь»//Блаженные похабы. Культурная история юродства. М. 2005 – с. 265-288 В житии Андрея Юродивого тоже встречается обличение властей, но там это скорее обличение личных пороков, чем критика человека как представителя власти. «Ходя по городу, святой Андрей встретил однажды некоего вельможу и, провидя его жизнь, плюнул на него, говоря: « Лукавый блудник, хулитель Церкви, ты притворяешься, что идешь в храм; ты говоришь: “К заутрени иду”,– а сам идешь к сатане для скверных дел. О беззаконник, встающий в полночь и прогневляющий Бога!..» Житие Андрея Юродивого http://krotov.info/history/10/2/936andr.html
  4. В жизнеописании Питирима Палладий повествует о том, как этот святой, увидев сон, отправился искать женщину, которая как было ему сказано во сне лучше его: «она борется с таким многолюдством, всем служит различным образом и, хотя все презирают её, сердцем никогда не отступает от Бога». О Питириме // Палладий Елеонопольский Лавсаик или повествование о жизни святых и блаженных отцов http://predanie.ru/palladiy-elenopolskiy/book/69494-lavsaik/#toc4
  5. «Ночью, когда монастырь уснул, старец (имеется в виду Даниил – В.В.) с учеником тихонько встали и пошли взглянуть на «пьяницу». Из засады они видели, как она поднялась с земли, воздела руки к небу и начала истово молиться, проливая слезы и отбивая поклоны». Взято из указанной книги С. А. Иванова http://predanie.ru/lib/book/read/91934/
  6. Интересна тяга юродивых к кладбищам. В житии Андрея Юродивого сообщается, как он, будучи на кладбище, спас могилу одной девы, которую пытался раскопать некий человек с целью ограбления. Житие http://krotov.info/history/10/2/936andr.html

Водько Владислав,
магистрант первого года,
исторического факультета
Одесского национального университета имени И. И. Мечникова

Advertisements

One comment on “Водько Владислав. Экспериментальная византология

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s